Закрыть

Вы здесь

18 ноября 2019347

Открытое письмо в ЕКОМ

Исполнительному директору Евразийской коалиции по мужскому здоровью
Виталию Джуме.

Уважаемый господин Джума!

Меня зовут Данияр Сабитов и я являюсь редактором казахстанского ЛГБТ-портала Kok.team. 18 ноября я должен был выступить с докладом на 3-ей региональный Консультации по вопросам ВИЧ среди МСМ и транс*людей в параллельной сессии “Доступ к стратегической информации”. Тема моего доклада “МСМ Казахстана: нет нам числа” была посвящена проблемам оценки численности МСМ в стране (с тезисами доклада можно познакомиться в статье “UNAIDS легитимизирует чужую ложь?”). 

Одним из организационных требований было: предоставить презентации в формате .ppt за две недели до начала работы Консультации, чтобы переводчики успели ее перевести. За день до назначенного дедлайна я послал свою презентацию координатору мониторинга и оценки Максиму Касянчуку.

Я был очень удивлен, когда следующим утром господин Касянчук прислал письмо, в котором он попросил меня переработать презентацию. На его взгляд, в презентации “слишком много риторических вопросов, а также обвинений”, в ней не хватает ссылок на источники, все “риторические вопросы и восклицания” должны быть подкреплены фактами, а с приведенными цифрами мне следует обращаться “аккуратно”. Как отметил господин Касянчук, “доклад, состоящий из громких фраз, не произведёт сколь-либо серьёзного впечатления”, а завершалось письмо следующим напутствием: “Я понимаю, что неспециалисту крайне сложно разбираться в этой теме, поэтому если будут вопросы --- пишите”.

В своем ответном письме я обратил внимание господина Касянчука, что в его письмах шла речь об “отправке” презентаций до дедлайна, а не об их “согласовании” или “утверждении”. Для меня, как журналиста, этот вопрос является принципиальным - если бы я знал, что презентации нужно утверждать, я бы никогда не согласился на участие в мероприятии, поскольку расцениваю это как цензуру. Также я попросил господина Касянчука оставить право судить о моей экспертности тем, кто ближе знаком со мной, моим образованием, специализацией и опытом, нежели он. Свое письмо я завершил тем, что согласен выступать только в том случае, если презентация будет запущена в том виде, в каком я ее подготовил.

В своем новом письме господин Касянчук отметил, что я не могу говорить, что меня не предупреждали о том, что тема и содержание должны быть согласованы с координатором сессии. “Соответственно, предлагаю вам всё-таки переделать свою презентацию”, - написал координатор.

Действительно, в одном из ранее прекреплявшихся приложений были даны инструкциии на английском языке, среди прочего там указывалось: “Each presentation’s topic and content should be discussed and agreed with the session Coordinator”. Однако я не увидел этого пункта, так как посчитал, что все самое важное было написано на русском в теле письма, а не скрывается в приложении. Моим ответом был отказ участвовать в мероприятии, которое цензурирует своих спикеров.

Господин Касянчук не пошел мне на встречу, вычеркнув меня из списка выступающих, - об этом я узнал из вашего письма.

Позвольте выразить, с чем я не могу согласиться по итогам этого инцидента:

1. Участники конференции не могут подвергаться цензуре - предварительное согласование презентации именно ею и является. Спикер является приглашенным экспертом и несет персональную репутационную ответственность за содержание своего выступления, а также презентации.

2. Доклад не может оцениваться по презентации. Презентация является только лишь вспомогательным инструментом для докладчика, она не является самостоятельным продуктом. Мне интересно, как господин Косянчук оценивал доклад, если бы в презентации были только картинки?

3. Презентация не может оцениваться без доклада. Господин Касянчук попросил “аккуратнее” работать с цифрами, хотя он даже не знал, о чем пойдет речь, и в каком контексте они приведены.

4. Языковая политика должна быть равноценной. Если коммуникация ведется на двух языка, то весь контент должен быть равноценным на обоих языках. Если требования о согласовании презентации упоминается в англоязычном приложении, оно должно быть и в русскоязычной части письма. Я владею английским языком, однако организаторы русскоязычного мероприятия не могут считать, что все получатели их писем по умолчанию владеют английским.

5. Организатор мероприятия не вправе судить об экспертности спикера. Мы не знакомы с господином Касянчуком, и я не знаю, на каком основании он считает себя вправе называть меня не специалистом. Мне кажется, что делать такие заключения могут люди, которые знакомы с моим образованием, профессиональной и активистской деятельностью.

В связи с вышесказанным, я бы хотел выразить обеспокоенность как в связи с качеством коммуникаций координатора ЕКОМ, так и с этичностью его поведения. Также я бы хотел еще раз подчеркнуть свое мнение, что только докладчик несет ответственность за содержание как презентации, так и самого доклада - практика предварительного согласования текста спикера с координаторами является не только неэтичной, но в некоторых законодательствах, запрещающих цензуру, незаконной.

Я хочу выразить искреннюю благодарность за те письма, которые вы написали в целях урегулирования данной ситуации. Мне очень жаль, что я потерял возможность представить важную тему, важную не только для казахстанского сообщества. Надеюсь, что это письмо будет воспринято благожелательно, поскольку его целью не является желание выразить обиду, как могло бы показаться. Этим текстом я хотел бы обратить внимание на существующие системные этические и технические проблемы, выявленные в процессе коммуникаций.

Благодарю за ваше внимание и желаю успешного проведения и окончания 3-ей региональной Консультации.

Комментарии

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.